А. Крылов

 

О ПОДУСТАХ НА ДЕСНЕ

 

Давно тянуло на Десну. И вот, перечитав перед отпуском «Десну-красавицу» Н. Грибачева и его друзей, мы направились в деревню Рясное — через Тулу, Орел, Брянск.

Было начало июля. Лето выдалось на редкость жаркое.

Деревня Рясное стоит на высоком берегу Десны; все дома — вдоль реки в один порядок.

В нагретом неподвижном воздухе волнами расходятся за­пахи цветов и луговых трав. На той стороне реки далеко за полями виден темный и суровый брянский лес Изумительный красивы берега Десны! Березовые рощи, стройные рябины и клены, кряжистые цепкие дубы, по берегам тихих озер-стариц темно-зеленые ели. По правому берегу открываются взору то луга, окруженные крутоярами, то буйные заросли сизой еже­вики, орешника, диких яблонь и груш, перевитых хмелем. Из-под пластов мела выбегают ключи с ледяной и прозрачной водой.

Через каждые сто-двести метров открываются новые кар­тины, новое сочетание красок и освещения.

Мы остановились в доме, от которого идет крутой травяни­стый спуск с тропинками, утрамбованными копытцами коз. Река здесь поворачивает направо, образуя неглубокий залив. Быстрое течение заставляет дрожать тонкие ветви старой ветлы, застрявшей еще в половодье на середине реки. С обрывистого берега залива свешиваются кусты лещины.

Такие места всегда остановят любителя посидеть  в тишине с удочкой. Здесь и голавль охотится, и лещ на заре плавится; здесь можно услышать и мощные удары жереха. Судя по опи­саниям, в таких местах предпочитает кормиться и подуст, ло­вить которого раньше мне не приходилось.

Возвращаясь как-то по отмели домой, разговорился я с па­стухом. Он советовал половить подуста, когда приходит стадо, и именно с этого мыса.

— Ты посмотри, что делается-то! — пастух показал рукой на воду ниже стада.                                                                         

Утомленные июльской жарой коровы, спасаясь от оводов, уже вошли в воду. Действительно, на воде часто  появлялись круги, слабые всплески и бурунчики. Видимо, это и есть подусты.

Решено начать с утра. Придя домой, я приготовил пару легких двухколенных удочек с тонкой леской (0,15 мм), осна­стил их мелкими коваными крючками, днем наловил оводов, а в четыре часа утра принял под горой «ванну», набирая свежего ручейника в ледяной воде родника. Холодно! Но ничего не по­делаешь: самый качественный ручейник — это только что на­бранный.

Наконец направляюсь к мысу. Над зубчатой стеной темного леса на той стороне реки вот-вот выглянет солнце. На влажном песке выгона на самом конце мыса лежит обрубок сухого де­рева. С удобством устраиваюсь на нем, подвинув его почти к воде.

Всплесков не видно. Только на расстоянии десяти-двена­дцати метров иногда появляются небольшие круги, но это, ве­роятно, плотвички. Насажены жирные оводы, но берут мелкие подлещики и довольно редко. Меняю насадку. На тонком крюч­ке пристраиваю несколько осторожно проколотых ручейни­ков — получился живой, шевелящийся «жолудь». Снимаю грузик и забрасываю «жолудь» в быстрину. Как только течение под­хватило насадку и леска вытянулась, удилище сбросило с брев­на. Удар был настолько резким, что я еле успел подхватить удилище. Пусто! Насадка хотя и помятая, но на месте. Так по­вторилось несколько раз.

Наконец на леске оказалось что-то тяжелое, резко потя­нувшее влево, поперек течения. Стараюсь как можно спокойнее, без рывков подвести рыбу, но, когда до берега остается метра три-четыре, она стремительно бросается обратно в залив и... ни рыбы, ни лески!

Тонка леска? Сменить ее — дело не долгое, но ведь брать не будет!

Пробую еще раз. Минут через десять снова резкий удар и снова сход рыбы. Отвертелась! Но обрыва лески я уже не до­пустил, Через полчаса — опять поклевка. И такая же «ухар­ская». Держал-держал рыбу на натянутой леске, а как только попытался подтянуть ее к берегу, опять сошла! Скоро и клев кончился.

На другой день повторяю попытку поймать подуста теми же средствами, но только без оводов. Просидел часа два — ни од­ной поклевки! Однако рыба ходит. Бросаю «жолудь» из ручей­ников в поток и быстро распускаю леску, стараясь не задер­живать плывущую насадку. Леска распущена метров на два­дцать-двадцать пять... Только уложил удилище на корень, как последовал резкий удар. Подсекаю. Рыбу не видно, но тянет так, что опасаюсь за удилище, которое подозрительно поскри­пывает в соединении.

Придется опять браться за леску, но теперь я тебя хоро­шенько повожу — планирую я, с восторгом поглядывая на ко­нец удилища. Вдруг, потяжка ослабевает, и удилище выпрям­ляется, чего никак допускать нельзя. Тогда я быстро отхожу от воды, заставляя удилище согнуться. Резких ударов не чув­ствуется; сглаживает упругость длинной лески. Оставляя согнутым  удилище и следя за его концом, отступаю назад по песку. Леска, как тонкая резинка детских мячнков-прыгунков, то рас­тягивается, то мгновенно сокращается, отвечая на удары из воды, и когда остается три-четыре метра от берега, рыба опять ходит маятником, но теперь это уже не опасно, резких ударов не получается.

Как же взять ее или вытянуть на берег? Подсачека нет, да им бы и не достать; за леску не потянешь — порвется.

Показался спинной плавник рыбы, разрезающий воду, слышны удары хвостом. Неужели опять уйдет? Вдруг скачок вверх, и я вижу красавца с красными плавниками. То ли го­лавль, то ли подуст чуть не в полметра. Но что это? После прыжка он шлепнулся почти на песок. Мигом соображаю, что сработала упругость лески: потеряв опору — воду, рыба за счет эластичности лески подвинулась к самой кромке берега. Опять прыжок, и опять рыба подается ко мне, «сама себя» вытаскивает. Теперь она уже на песке. Да, это подуст с его ха­рактерным разрезом рта. Не маленький, но, конечно, меньше, чем показался мне вначале. Первый пойманный мною подуст!

Очень приятно: на такую тонюсенькую леску и такая боль­шая рыба. Пожалуй, расскажи мне кто-либо такое, вряд ли бы и поверил.

Разрабатываю такую «технологию» заброса: «жолудь» бро­саю в быстрину и подтягиваю по песку за леску легкое уди­лище.

Все повторяется, как и в первый раз: рыба ходит маятником, леска растягивается и сокращается, и подуст «сам себя» выво­дит на берег. Словом, «самовываживание» подустов на Десне мне понравилось.

X