М. Лихачев

 

ХОРОША РЕКА ИЛИ

 

Удивительна и прекрасна река Или! 634 км течет она по горным долинам Китая и наконец выходит на необъятные ка­захстанские просторы. Пробив себе путь, сначала на запад, за­тем на северо-запад Или проходит по глубокому и узкому ущелью Капчагай, и свой путь по территории Казахстана длиной 746 км завершает, вливаясь в озеро Балхаш.

Немалая река Или, площадь ее бассейна в два раза превос­ходят площадь бассейна Западной Двины и в три раза — Ку­бани! Илийскую впадину шириной от 20 до 100 км окружают живописные горные хребты с белоснежными вершинами. Слева в Или впадают шумные горные реки Чарын, Курчилик, Тургень, Талгар, Каскелен, Курты и многие другие Справа — река Хоргос. Многие мелкие притоки Или при выходе с гор отдают свои воды на орошение полей, плантаций и садов, некоторые исчезают в рыхлых породах, испаряясь под знойными лучами солнца.

Первым исследователем этого края был известный географ П. П Семенов-Тян-Шанский, в 1856—1857 гг. наблюдавший с Или величественные горы, которые, поскольку они находились за Или, он назвал Заилийским Алатау. Изучение ихтиофауны бассейна реки Или впервые было предпринято в 1847 г. К. Ф. Кеслером по материалам, собранным А. П. Федченко. Позднее, Заилийский край изучали разные исследователи, среди них — казахский ученый Чокан Валиханов. Но только в совет­ское время было проведено глубокое и всестороннее изучение этого района. Широкая исследовательская работа не прекра­щается, путешествуя по Или, то и дело видишь на берегах белые палатки экспедиций.

Как все реки, питающиеся талыми водами горных снегов и льдов, Или менее многоводной бывает в январе. И весной реки не обильна водой; в горах еще стоит зима. Зато в августе, когда в горах разгар лета и льды интенсивно тают, Или выходит из берегов. В иные годы осенью в Или бывает в восемнадцать раз больше воды, чем зимой.

Быстро течет Или, образуя водовороты, пенясь на перекатах. Вода в ней илистая, желтая, но под чистым небом в солнечные дни — а здесь редко бывает пасмурная погода — она кажется голубой; в иных местах, где грядами тянутся вдоль берега бар­ханы,— золотистой, а среди лугов и тугайных зарослей — бирю­зовой. Красива Или летней ночью, — со сверкающей лунной до­рожкой и яркими звездами. Исключительно живописна и в час заката, когда гладь ее, расписанная всеми красками, бывает, словно вуалью, прикрыта легким туманом.

Весной берега Или покрываются цветущими маками, тюльпанами. А когда зацветает кустарник чингиль, — самый богатый медонос этого края,— сюда перекочевывают колхозные  пасеки.

Пойма Или, а особенна ее дельта, раскинувшаяся своими бесчисленными островками, протоками и озерками на площади более 6000 кв. км,— богатейший охотничий край.

На берегах Или появляются все новые и новые рыбачьи по­селки.

Или — река рыбная, но в начале нынешнего века и ранее рыбаками добывалась здесь почти одна только маринка. Уди­вительная это рыба! В Балхаш-Илийском бассейне обитает два ее вида: илийская и балхашская. Илийскую маринку местные рыболовы неправильно называют османом. Это — крупная рыба, до 12 кг, однако на удочку попадаются пяти-шестикилограммовые, да и то сравнительно редко. Чаще ловят маринок до 3 кг. Илийская маринка обитает не только в Или, но и в незаросших пойменных озерах, изредка заходит в притоки, но никогда не встречается в озере Балхаш.

Балхашская Маринка, более мелкая, вес ее редко превышает 2 кг. Обитает она в Балхаше и в Или заходит только для икро­метания.

Встречается на Или и еще одна интересная и ценная рыба ,— помесь двух видов маринок, под названием «кокпас», такая же крупная, как и илийская маринка.

В начале апреля мы, алма-атинские рыболовы, вдруг прослышали, что маринка «валом валит»! Однако сразу выехать на рыбалку нам не удалось. И лишь во второй поло­вине апреля, проехав от Алма-Аты до Илийска 75 км на авто­бусе и дальше несколько километров на моторке, мы были на месте лова.

Да, действительно, маринка валом валила!

Знакомый  рыбак  Иван  Васильевич  Удод   рассказал  нам:

— Ход маринки в этом году просто небывалый. Не припомню такого! Раньше как было? Ловили маринку — икру вон, в ямы, как ядовитую. А теперь из лучших рыб икра выдавливается в тазы, промывается, смешивается с молоками и погружается в аппараты Сес-Грина. Аппараты ставятся на отмели. Появляются мальки. В прошлом году было выпущено в реку таких мальков более пяти миллионов штук! На мелких местах летом кишмя кишели. Нынче будет выпущено не меньше. И так теперь каждый год. Сколько рыбы прибавляется в реке! Ну, а кроме того, введены запретные дни для лова маринки. Напри­мер, нынче по субботам и воскресеньям промышленный лов маринки запрещен.

И позже мы слышали, что браконьерство на реке значитель­но убавилось. Любители-рыболовы и школьники соединяют изо­лированные водоемы с руслом реки канавками и выпускают мальков.

Да, маринки было много. Но, странное дело: все рыболовы жаловались, что маринка на крючки не идет.

 -Подумать только,— сетовал какой-то пенсионер,— трое суток просидел на берегу — и ни одной рыбины!

Но мы не огорчались. Хотелось верить в успех. Увереннее всех был наш старейший удильщик Василий Васильевич:

— Буду ловить на кусочки рыбы, мяса, колбасы. Даже на утиные кишочки. Две недели держал их в холодильнике. Без рыбы не останемся!

Вечер выдался на редкость теплый. Дымил костер. Алюми­ниевый чайник, побрякивая крышкой, выплескивал воду на угли. Пора бы подкрепиться ужином, но никто из нас не мог оторвать глаз от закидушек с короткими удилищами, с двумя-тремя крючками и грузилами до двухсот граммов (течение в реке сильное).

День кончался, а улова все не было. И только, когда, вдруг, в просвет тучки солнце в последний раз коснулось лучами вер­шин рыжих скал, нам всем троим почти одновременно удалось вытащить на берег по, довольно, крупной балхашской маринке. Для ухи рыба все же есть!

Обработка маринок — кропотливое дело. Нужно вынуть не только икру и все внутренности, но и тщательно выскоблить внутри черные пленки и удалить жабры. Икра у маринки очень ядовита. Пленки и жабры будто бы яда не содержат, но они делают уху горьковатой. Соблюдая правила рыболовства на реке Или, икру, а вместе с ней и все отходы мы закопали в землю: если икру оставить на открытом месте, то ею может от­равиться какой-нибудь зверь или птица.

Утром наше настроение поднялось еще, во время умывания в реке мы все увидели, как по какой-то неизвестной нам причине несколько крупных рыб взметнулись над водой, а на одной из закидушек оказался осман весом килограмма полтора. Василию Васильевичу удалось найти для насадки каких-то особых жуков.                                                                                     

Однако первые утренние часы ловли радости не принесли. Перебрались на новое место, ниже по реке, и тут встретили одного из опытнейших наших рыболовов — Ивана Семеновича Лукина. Он наловил положенную для любителя-рыболова нор­му и уже готовил мотоцикл, чтобы ехать домой, но, задержав­шись, показал нам наиболее хорошие места для ужения. И что же? Сразу же начали попадаться маринки!

В Алма-Ату мы возвращались вечером с хорошим уловом. Кроме балхашской маринки, трофеями стали одна илийская маринка и один кокпас, килограмма по три каждая рыба. Обе крупные рыбины были пойманы не на мясо, колбасу, утиные кишочки или редкостных жуков, а на самых обыкновенных крас­ных червей. В прошлые времена, кроме маринки, ценящейся за нежное, вкусное мясо, внимание рыболовов на Или мог при­влекать только окунь, обитающий преимущественно в притоках и пойменных озерах. В Балхаше водится, так называемый, бал­хашский окунь, — крупный, серый, тупорылый, не похожий на широко распространенного в нашей стране полосато-зеленого, с красными плавниками. Но балхашский окунь в Или почти ни­когда не подымается. Встречается он, только в устье Или и придельтовых озерах.

Немногим более полувека назад видовой cocтав ихтиофауны Или пополнился сазаном. Появление этой рыбы в Или было слу­чайным, но условия для нее оказались очень благоприятными. Сейчас в Или сазаны составляют до 60 процентов вылавливаемой здесь рыбы.

Известно, что ловля сазана удочкой требует немалого опыта, большой сноровки и выдержки. А потому понятно, что на Или сазан привлекает к себе внимание удильщиков больше, чем дру­гая рыба.

Сазан теперь заселяет как Или, так и ее притоки и припой­менные озера. Зимует он в ямах, из которых входит в русло реки почти в то же время, как начинается ход маринки. Но пока вода не нагреется хотя бы до 12—15 градусов, сазана можно поймать лишь случайно.

Трудно ловить сазанов. Особенно в Или, где бывает два па­водка: весенний, непродолжительный и без высокого подъема воды, и летний, когда река разливается морем. Нерест сазана, после которого, по утверждению всех рыболовов, бывает если не отличный, то хороший клев, начинается то в мае, то в июне и иногда, в зависимости от погоды, растягивается до августа. Не удивительно, что даже опытные удильщики порой уходят от реки с пустыми руками.

Мы рыбачили в устьях реки Иссычки — притока Или. Казалось, были все условия для хорошего клева сазана: глубокие ямы с корягами, тихое течение, пасмурная погода. Но за целый день мы (а было нас шестеро) поймали три-четыре сазанчика. На хорошую уху мало! Пробовали ловить на консерви­рованную и зеленую кукурузу, на горох, на зерна пшеницы, на тесто с ваткой, смоченной анисовыми каплями, на червей. Нет ничто не интересовало сазанов!

Приближался вечер, и я, оставив друзей, поднялся на полки­лометра вверх по Или. Выбрав подходящее место, поставил две закидушки. Шагах в пятидесяти от меня за кустом чингиля устроился старик. Вскоре он вытащил сазана. «Наконец-то на­чался клев!» — подумал я. Но прошло более часа, сосед за это время поймал еще несколько рыбин, а у Меня по-прежнему ни одной поклевки.

Я не выдержал и направился к удачливому рыболову.

  Почему вам так везет, на что ловите? — спросил я его.— Поделитесь опытом.

Узнав, на что ловлю я, он сказал:

  Я ловлю на галушки. Вот, возьмите, что осталось.  Мне домой пора, свою норму выловил.

Солнце уже было над самым горизонтом. Дорожа каждой минутой, я быстро насадил на два крючка две крохотные га­лушки и с волнением сделал заброс. Есть! Снимаю с крючка полукилограммового сазана. Гнетущего состояния от неудачной ловли как не бывало. За первой поклевкой последовала вторая, третья...

Израсходовав последнюю галушку, я спохватился: как же го­товится такая насадка, почему не расспросил рыболова?

На счастье, как-то вновь встретился с ним.

  Как делать сазаньи галушки — переспросил он.— Ничего хитрого нет. На двести граммов муки возьмите столько же све­жего творогу и одно яйцо. Тесто чуть присолите и подсластите. А самое главное, не поскупитесь на топленое коровье масло. Не столько оно нужно в галушках для вкуса, сколько для запаха...

Несколько раз ездили мы на Или и ее притоки ловить саза­нов на галушки. И не без успеха. Но однажды вдруг — как от­резало. Клев прекратился. Пришлось опять обращаться к те­перь уже хорошо знакомому нам Семену Панкратовичу Чуйко.

  Время галушек кончилось,— сказал он.— Теперь сазан бе­рет на зеленую кукурузу. А с весны на червя хорошо шел. А по­том крупный пойдет на кусочки рыбы. Надо учитывать и  где ловишь. Вот, недалеко тут пруд есть, так там все лето сазана можно ловить на тесто и зерна пшеницы. Спрашиваете, как я узнаю, где, когда, какую насадку применять? Да я больше со­рока лет бакенщиком и егерем в этом краю проработал, раньше разные пробы делал, искал, а теперь вроде, как бы своим опытом пользуюсь.                                                                

Да, сложное дело ловить сазанов. А в Или особенно. Каждая удача здесь не забывается.

Много рыбацких костров на берегах Или светится в ночь с субботы на воскресенье. Некоторые любители приезжают на несколько дней; многие, захватив палатки, кровати-раскладушки и продукты, проводят здесь свой отпуск. На Или и на ее притоках все лето занимаются рыбной ловлей тысячи людей всех возрастов и профессий.

Лучшие места для рыбалки на Или — два приписных хо­зяйства спортивного общества «Динамо», где для рыболовов имеются гостиницы. Но тут бывает так многолюдно, что даже в будни не всегда на ночь устроишься под крышей. Впрочем, же многих это огорчает: ночлег у костра, если нет дождя — а не­настье в этом краю летом очень редко,— куда интереснее и приятнее!

 Кроме маринки, окуня, сазана, водятся в Или серый, тибет­ский и другие виды гольцов, называемые местным населением «усачиками», да пятнистый и одноцветный губачи. Но что это за рыбешки! Ловят их ребятишки, а серьезные рыболовы — разве только для насадки да изредка, чтобы уха была понаваристее. В притоках Или некоторые удильщики отводят душу лов­лей голого османа, неправильно называемого здесь форелью. Есть еще в Или и ее притоках балхашский и семиреченский гольяны, но едва ли какому-либо рыболову удавалось видеть этих рыбок: они почти никогда не попадаются удильщикам.

За последние годы в Или появилось много рыб-новоселов. Сюда завезены шип, сибирский лец, линь, восточный лещ, аральский усач. Из Балхаша заходит сюда судак, в поименные озера выпущены белый амур и толстолобик. Правда, акклима­тизация некоторых рыб пока нужного эффекта не дает. Так, на­пример, шип завезен в Или еще в тридцатых годах, а и сейчас встречается редко. Ловля его запрещена. Еще реже встречается здесь усач. В то же время сибирский елец, линь и восточный лещ теперь на крючках удильщиков уже не редкость, А судака в придельтовых озерах попадается в сети рыбаков иной раз больше, чем маринки или сазана.

С каждым годом меняется лицо реки Или, увеличиваются ее рыбные богатства. Но через несколько лет Или станет совер­шенно неузнаваемой. В Капчагайском ущелье, недалеко от по­селка Илийска, развернулось строительство плотины для созда­ния Капчагайского водохранилища. При разливе новое море протянется в длину почти на 200 км.

Нетрудно представить себе, какой простор будет на новом море для любителей рыболовства!

Г. Алма-Ата

X