В. И. Литвинов

 

НА ИКШЕ

 

Не знаю, как для вас, товарищи-рыболовы, но для меня удо­вольствие поездки на рыбалку начинается намного раньше того» когда я, сидя в лодке, ожидаю поклевки. Таинство подготовки к рыбалке обычно открывается варкой каши для насадки. Нуж­но сварить кашу так, чтобы лещ-гурман не выплюнул ее. Друзья дорогие, каша должна быть упругой, эластичной, приятной на вид и вкус. Такой, чтобы самому хотелось отщипнуть кусочек. Хорошо проварив ее, добавьте к ней растительного масла и сахарку.

Наконец каша готова. Выглядит она, по-моему, очень аппе­титно. Уже это приводит меня в хорошее настроение.

Но таинство подготовки продолжается. Нужна прикормка. Обычно это — сфера деятельности жены, но я, конечно, осу­ществляю контроль.

— Ну, какую сдобу сегодня класть? — спрашивает жена, хотя и сама великолепно знает, из чего состоит эта «сдоба». На кухне всегда наготове пшено, овсянка, перловка, кукурузная крупа, горох. Примерно через час прикормка тоже готова и дымится в специально предназначенной для нее кастрюльке, исключенной для прочих надобностей из кухонного инвентаря.

Теперь нужно накопать червячка. Полезно попробовать на­садить и его. Это уже дело недолгое: в углу сада находится мусорная куча — питомник; там червя всегда достаточно.

Но и это, друзья мои, далеко еще не все. Нужно просмо­треть удочки, перемотать на шестиках лесы, подточить крючки, нужно собрать в рюкзак все, что понадобится на рыбалке. Го­споди, боже мой, едешь на сутки, а чего только не забираешь с собой! Ватник (ночью и утром может быть и прохладно), дождевик (может пойти дождь, а мокнуть кому же приятно), коврик (надо постелить в лодке, чтобы леса при забросе не за­девала за всякие занозины), сумка с запасными принадлежно­стями, глубомер, садок, термос, целлофановый мешок со всякой снедью. Рюкзак у меня объемистый, а все же, чтобы закрыть его, приходится содержимое, чуть ли не уминать коленкой.

Вот теперь как будто все готово. Я говорю «как будто», по­тому что всегда что-нибудь да забудешь. Было же, что я забыл кашу-насадку, а один из товарищей просто-напросто забыл за­хватить удочки!

Остается пообедать, и пора идти на сборный пункт. Как пра­вило, в рот ничего не идет, потому что мысли уже далеко впереди.

На рыбалку мы едем обычно впятером. У одного из моих товарищей, соседа по даче Владимира Васильевича, своя ма­шина. На ней мы и отправляемся в вояж. К нам присоединя­ются два полковника—Тимофей Григорьевич и Константин Николаевич и генерал — Петр Николаевич. Вся пятерка в сборе. Опоздания у нас редки: сказывается въевшаяся привычка к точ­ности. Все мы летом живем под Москвой и до Икшинского водоема на машине добираемся за тридцать минут.

В дороге начинается обсуждение: ехать на ямы или остано­виться против четырех берез, ехать к Икшинскому пирсу или оставаться на вечер в Ермолинском заливе? Становимся против ограды пионерлагеря.

А вот и наша пристань в Ермолинском заливе. Через полчаса, подобрав весла и проверив якорные грузы, захватив черпачок, спасательный круг, подсачек, выезжаем на лодках.

Летний июльский день велик. До темноты можно посидеть часа три-четыре. Вечерний клев на Икше обыкновенно бывает очень слабым, мы об этом знаем, но это не беда.

На небе ни облачка, ветер стих, солнце за спиной медленно опускается за лесистые икшинские холмы. Наступает милая сердцу всякого любящего природу Предвечерняя тишина.

На вечерней рыбалке я не закидываю много донных удочек, ограничиваюсь двумя-тремя. Часто забрасываю поплавочную удочку, пытаю счастья у самой лодки на червя. И бывает, что донные молчат, а на поплавочную нет-нет да и потянешь трехсотграммового подлещика. Более крупного вытаскивать на чер­вя не приходилось. Главное впереди: основная ловля начнется утром.

Солнце заходит, начинают опускаться сумерки. Съехав­шись, решаем, что, пожалуй, нет особого смысла возвращаться на пристань, оттуда ехать на базу, а наутро тем же порядком возвращаться обратно. Почему бы не переждать ночь побли­зости, на берегу?

Высаживаемся, закрепляем лодки. Располагаемся на при­брежном бугорке, около кустов, и скоро в чайнике закипает вода.

После ужина пытаемся заснуть, но мешают комары и про­чая нечисть. Начинаются разговоры, воспоминания. А вспом­нить есть о чем. У каждого из нас за плечами не меньше три­дцати лет военной службы, прошли две войны, кое-кто был на Хасане и Халхин-Голе...

Перед рассветом все кругом замутнело. Потускнел свет от фонарей Икшинского пирса. Противоположный берег, до того резко черневший, стал расплываться в мелкой дымке. Как бы не рал туман; тогда и места своего на воде не найдешь и время потеряешь, пока он поднимется. Однажды у нас так и было. Попали утром в такой туман, точно нас окунули в банку с мо­локом. И разнесло же нас тогда в разные стороны!

Было еще темновато, когда мы, примерно сориентировав­шись, бросили якоря. И вовремя Скоро действительно опу­стился густой туман, но теперь он был уже не страшен. Можно не спеша покидать прикормку, размотать и забросить удочки. Во время тумана лещ на Икше почти никогда не берет, а если и возьмет — поклевки слабые, неверные Наконец туман начи­нает редеть, становится совсем светло.

Начинаю внимательнее смотреть за своими донными. Нет-нет да и  дрогнет то один колокольчик, то другой. Клева настоящего нет, но видно, где-то там, на дне, лещевая братва уже вер­тится около насадки. А вот и настоящая поклевка. Леска резко дергается. Это подлещик. Крупный лещ не позволит себе такого легкомыслия. Его поклевка солидная: колокольчик тихо вздрог­нет, немного откачнется и вместе с леской уверенно пойдет в сторону от лодки.

Подсекаю и вынимаю подлещика граммов на триста пять­десят, первого в это утро. Теперь можно ждать следующего.

Осматриваюсь и замечаю, что почти у самого нашего берега стоит пароход. Как он туда мог попасть? Оказалось, что, дрей­фуя в тумане, пароход не заметил поворота направо, в сторону входа в канал, сошел с фарватера и чуть не уперся в берег. В тумане пароход мог свободно зацепить и перевернуть лодку. Вообще пароходы, баржи, танкеры, плоты на Икшинском водо­еме все лето были нашим наказанием. Водоем стал «отстой­ником» для судов, ожидающих входа в канал. Сколько раз суда сгоняли нас с прикормленного места и заставляли в «ава­рийном порядке» искать нового.

На этот раз все обошлось без приключений. Пароход ни­кого не зацепил, добрался, лавируя между лодок, до фарва­тера и благополучно вошел в канал.

А вот и вторая поклевка. На этот раз подлещик оказался покрупнее. Дело пошло на лад. К концу рыбалки у меня в садке было около десяти рыбин.

Часов около двенадцати наш «бригадир» Константин Нико­лаевич дал сигнал кончать рыбалку. На пристани мы оглядели и обсудили сегодняшние трофеи. Больше всех поймал Влади­мир Васильевич. Вторым был я. Трое наших товарищей на этот раз, стоя у ям, оказались менее удачливыми.

У нас есть обычай. Удачливый рыболов делится своим уло­вом с теми, кому не повезло. От установившегося правила от­ступали мы, конечно, тогда, когда никому из нас похвастаться было нечем...

Вот и еще один день прошел на Икше. Прощай, Икша! До следующей встречи!

X