E. Попов

 

 ОКУНЕВЫЙ КАМЕНЬ

 

Моя работа подходила к концу, а оставлять этот живопис­ный залив было жаль. Очень хотелось еще раз, последний, схо­дить на рыбалку.

Жил я у местного рыбака Егорыча. Он знал все повадки рыбы и словно чувствовал, где надо ее ловить. Я уговорил его съездить к «Окуневому» камню, названному так за хорошие уловы морского окуня близ него.

Вышли мы на баркасе, когда залив еще спал. Вскоре с мо­ря потянул ветерок. Цепляясь за скалы, начал подниматься бе­реговой туман. И когда первые лучи солнца позолотили верши­ны соседних сопок, наш баркас уже подходил к засиженному чайками белесому камню, зубом торчавшему на выходе из за­лива в Японское море.

  Ну, вот тебе и Окуневый,— весело сообщил  Егорыч  и, кивнув головой в сторону якоря, скомандовал:—Отдавай!

Я живо выполнил команду. Лязгнула цепь, каскад соленых брызг обдал нас. Не спеша, мы насадили на крючки наживу — куски ржавой селедки и спустили донки за борт.

  Ты, Александрыч, грузило на дно не клади,— поучал меня старый рыбак,— надо, чтобы нажива над дном «гуляла».

Я послушно начал наматывать леску на палец. И вдруг по­чувствовал всегда волнующее, знакомое всем рыболовам сна­чала легкое подергивание, а потом крепкий рывок.

- Есть, Егорыч, есть! — восторженно закричал я.

  Тяни его, шельмеца, тяни! Да не дергай так. Вишь, плав­ности у тебя нет...

Из воды показалось грузило, а затем и здоровенный Окунь. Звонко шлепнувшись о днище баркаса, он стал неистово выпля­сывать у моих ног.

  Ишь, какой! Как тебя, дурня. Егорыч замолчал, посерьезнел, потом вдруг подсек и начал ловко вытаскивать свою снасть.

  Что, Егорыч, и тебе кто-то попался? — спросил я, вто­рично спуская за борт свою донку.

  Как в баркасе будет, тогда и попался,— сердито буркнул Егорыч, вытаскивая из воды здоровенного окуня. Сняв его с крючка, старик заметно повеселел.

  Вот теперь и вправду попался. Ишь, красавчик какой!

Наступила тишина. Оба мы — и я, и Егорыч — насторожен­но ждали толчка намотанных на палец лесок. Прошла минута, другая, третья. Окуни не клевали. Мы терпеливо ждали. Вдруг баркас резко качнулся. Егорыч подозрительно покосился на меня. Я недоуменно посмотрел на него. Баркас качнуло силь­ней. Мы вскочили с сидений, оторопело оглядываясь: на нос баркаса через борт змеей вползало покрытое присосками щупа­льце осьминога... Егорыч схватил весло, размахнулся и ударил по нему. Удар пришелся не точно. Весло соскользнуло на бор­товой планшир и с треском переломилось. Я схватил второе весло, но Егорыч остановил меня.

  Не надо, это я того, сгоряча. Веслом его не отвадишь. Вот топор бы!

Но топора в баркасе не оказалось. А щупальце тем временем извивалось, то прилипая к борту, то поднимаясь в воздух, слов­но ища что-то. Медлить было нельзя.

  А что если привязать его к сиденью баркаса? — предло­жил я. Идея Егорычу понравилась  Не успел я и глазом морг­нуть, как он ловко накинул ремень на извивавшееся щупальце и накрепко притянул его к сиденью баркаса, завязав какой-то мудреный  рыбацкий узел.

  Ловко ты это придумал, Александрыч! Теперь никуда не денется!

И только он это промолвил, как баркас снова дернуло. Я чуть не свалился за борт. На левом борту показались еще два щупальца. Они быстро перекинулись через борт, втаскивая за собой приплюснутое, с большой головой, серовато-желтое с ро­зоватым отливом тело осьминога. Мы отступили на корму. Щу­пальца осьминога были не тоньше моей руки. Ничего подходя­щего для обороны у нас не было. К якорной цепи не подой­дешь, а осьминог в любой момент может оторваться. А там кто его знает... Говорят, что аквалангисты с осьминогами под во­дой чуть ли не обнимаются. А у нас, на Японском море, рас­сказывают о случаях нападения осьминогов на людей.

  Айда вплавь, Александрыч. Не доверяю я этому гостю, уж больно здоров,— предложил Егорыч. Мы торопливо разде­лись и прыгнули в воду.

  Держи к берегу, Александрыч. На Окуневый не взобрать­ся — крут больно...

Плыть нам пришлось недолго. Со стороны моря донесся рокот мотора. В залив входил мотобот местного рыбколхоза.  Мы направились ему наперерез. Вскоре нас заметили и подо­брали.

Через несколько минут мотобот подошел к нашему баркасу, и мы увидели одиноко висевший на сиденье обрывок разорван­ного ремня.

г. Ленинград

X